Dievas: Skirtumas tarp puslapio versijų

Jump to navigation Jump to search
21 247 pridėti baitai ,  prieš 3 metus
pildoma
S (Atmestas 193.219.42.119 pakeitimas, grąžinta ankstesnė versija (Lot-bot-as keitimas))
(pildoma)
{{tvarkomas}}
[[Vaizdas:Jupiter Smyrna Louvre Ma13.jpg|thumb|Romėnų dievo [[Jupiteris (mitologija)|Jupiterio]] statula [[Luvras|Luvre]]]]
: ''Šis straipsnis yra apie bendrą dievo sąvoką. Apie konkrečios religijos Dievą skaitykite [[:Kategorija:Dievai|atskiruose straipsniuose]].
: ''Apie baltų mitologijos dangaus dievą – [[Dievas (mitologija)|Dievas]]''.
 
'''Dievas''' daugelyje [[religija|religinių ir mitinių sistemų]] yra antgamtinė esybė, garbinimo ir tikėjimo objektas, dievai yra bene svarbiausi mitologinių sistemų veikėjai.
 
== Dievo samprata Vakarų religijotyroje ==
 
Pačiose archajiškiausiose mitologinėse sistemose dievai išreikšti menkai arba jų visai nėra. Vėliau išsivysto tokios mitologinės sistemos, kuriose veikia daug dievų ([[politeizmas]]) arba vienintelis dievas ([[monoteizmas]]). Dievo kilmės klausimas bandomas atsakyti įvairiai. Teologiniu požiūriu, dievas pažintas pirmųjų žmonių betarpiškai, per dievo apsireiškimą (žr. [[teofanija]], [[hierofanija]]). Dalis vakarų mokslinių-filosofinių krypčių (pvz., Vienos mokykla) remdamasi šiuo požiūriu išvystė "pramonoteizmo" teoriją, kuri teigia, kad net pačios seniausios, archajiškiausią gyvenseną išlaikiusios tautos jau turėjo vienatinio dievo įvaizdį. XIX a. ypač paplito ir iki šiol plačiai tebegyvuoja mitologinės mokyklos (Maksas Miuleris, J. Grimas ir kt.) pasiūlyta teorija (žr. [[gamtameldystė]]), kad dievai yra personifikuotos gamtos galios, dangaus kūnai ir reiškiniai (dangus, perkūnija, saulė, mėnuo ir kt.). Jų manymu, senovės žmonės nesuprato dangaus kūnų judėjimo, atmosferinių reiškinių, gaivalų priežasties ir juos garbino kaip antgamtiškas, galingas būtybes, bei siekė jų prielankumo; vėliau šis gamtos galių nyksta, o dievai palaipsniui "nusileidžia" ant žemės, virsta žmogiškomis ar gyvūniškomis būtybėmis, tampa epų ir pasakų veikėjais. Jau XIX a. pab. šis įsivaizdavimas susilaukė kritikos po to, kai etnologų buvo rasta, kad po "dangiškąja" indoeuropiečių mitologija glūdi daug gilesnis senųjų tautų mitologinis sluoksnis.
 
XIX a. evoliucionistinės krypties tyrinėtojai (E. Teiloras. Dž. Lebokas, J. Lipertas ir kt.) didžiųjų dangiškųjų dievų bei monoteizmo atsiradimą aiškino kaip vėlyviausią religinės–mitologinės minties raidos etapą. Šios krypties atstovai dievus dažnai traktavo euhemeristiškai (dievai kaip sudievinti protėviai), dalis tyrinėtojų (G. Spenseris) išvystė "manizmo" sampratą (dievai kaip "manos", t. y., galios, jėgos apraiškos).
 
 
<!-- Иную точку зрения на корни образа Бога выдвинул Дж. Фрейзер; по его мнению, представления о Боге зародились в сознании человека тогда, когда он разуверился в собственной способности магически воздействовать на окружающий мир и должен был признать, что есть некие высшие существа, управляющие миром. Сходный взгляд высказал немецкий этнограф К. Прёйс. Он полагал, что Бог — олицетворённые колдовские акты, «действующие субстанции», которые как бы «стягивают к себе волшебные действия многих других субстанций». Близка к этому и теория немецкого учёного Г. Узенера, считавшего (он опирался при этом главным образом на древнеримские имена Богов), что древний человек, вечно боявшийся всего неизвестного, олицетворял и обожествлял каждое отдельное действие и явление в окружающем его мире, — так появились сначала «мгновенные» Боги, позже — видовые, или «особые», Боги, имена которых означали лишь простые эпитеты, а впоследствии, когда значение этих эпитетов было забыто, они превратились в собственные имена Богов — тогда и появились великие божества античного пантеона. Фрейдизм рассматривал образ Бога как сублимат подавленного образа отца («каждый создаёт бога по образу своего отца»), а образ богини-матери как сублимат образа матери. Французская социологическая школа Э. Дюркгейма попыталась решить проблему генезиса образа Бога, исходя из социальной психологии. По Дюркгейму, Бог — это олицетворение социальных сил, действующих на человека, но непонятных ему; каждой форме общества соответствует присущее ей представление оБоге. Образы Бога развитых религиозно- мифологических систем очень сложны по структуре и по составу вплетённых в них элементов, но многие из них глубоко уходят корнями в первобытность. В мифологии народов, не достигших стадии зарождения классового общества, преобладает вера в духов, демонов и т.п., отсутствуют четкие представления о Боге, но существуют отдельные элементы будущего образа Бога. Один из наиболее древних истоков представлений о божестве — это мифологический образ культурного героя. Культурные герои, как и позднейшие демиурги, так или иначе «делатели», им приписываются какие-то творческие или мироустроительные акты — пусть на самом элементарном уровне. Позднейшие Боги тоже часто наделяются функцией «делания», хотя, как показывают данные этнографии, этот элемент в сложном образе Бога иногда имеет второстепенное значение. Так, у ительменов, одного из самых архаических народов Сибири, Кутх, считавшийся творцом и создателем мира, не только не почитался, но, напротив, подвергался всяческому поношению и насмешкам по той причине, что он-де очень плохо устроил землю — создал горы, тайгу, пропасти, вулканы. В мифологиях некоторых народов Бог-творец выступает как существо, утратившее интерес к созданным им некогда миру и людям, поэтому бесполезно обращаться к нему с какими-либо просьбами и молитвами. Таковы образы «праздных Богов» в мифологических представлениях многих народов Африки. Образ Бога - творца не играет заметной роли (или отсутствует совершенно) и у индейцев Америки. Одним из идейных истоков происхождения представления о Боге послужил образ духа-учредителя и покровителя возрастных инициации (см. Инициация и мифы), от имени которого молодёжи сообщаются правила поведения, нормы племенной морали (особенно в виде правил беспрекословного повиновения старшим и в области брачно-половых отношений). Этот образ, несущий на себе важнейшую религиозно-идеологическую нагрузку верховного стража племенной морали, явился, по-видимому, идейным ядром формирования впоследствии более сложного образа племенного Бога. Натурмифологические черты древнейших Богов (т.е. олицетворения неба, солнца, луны, грозы и т.д.) на ранних ступенях исторического развития, по-видимому, не играли особенно важной роли. В тех случаях, когда у отсталых племён есть Боги натурмифологического происхождения — это обычно олицетворения грозных и опасных для человека явлений природы — к простому олицетворению сил природы примешивается либо страх перед грозными стихиями, либо хозяйственный интерес: люди надеются на помощь сверхъестественных сил в наиболее важных сферах своей материальной деятельности. Так, Пулугу (Билику) в андаманекой мифологии есть олицетворение разрушительных сил сезонных муссонов, Буга у тунгусо-маньчжурских народов — покровитель охотничьего промысла, «хозяин» зверей и т.д. Более или менее оформившиеся образы Бога появляются, как правило, лишь на стадии перехода от доклассового общественного строя к классовому. Одна из самых характерных и наиболее ранних разновидностей Бога этой исторической ступени — племенной Бог, закономерное идеологическое отражение процесса племенной интеграции (племя как сплочённая общественная единица характерно именно для этой переходной эпохи). Племенной Бог — это прежде всего Бог-воитель, во имя которого племя ведёт борьбу за преобладание с другими племенами, подчиняет их себе или объединяет вокруг себя. Такие Боги известны главным образом у воинственных племен: у восточноафриканских масаев — это Бог-воитель Нгаи; у ашанти Гвинейского побережья — Тандо; у островитян Фиджи, где племя мбау подчинило себе большую часть племён архипелага, — Нденгеи. Воинственные божества народов Центральной Америки были вначале, видимо, племенными Богами: Уицилопочтли, Тескатлипока, Ицамна, Кукулькан. Известны многие этнонимические (т.е. связанные с названием племён) имена кельтских Богов: Аллоброкс — бог племени аллоброгов, Арамо — арамиков, Арвернорикс — арвернов, Бриксантос — бриксантов, богиня Дексива — дексиватов, Воконтия — воконтиев и др. Когда вокруг самого сильного племени-завоевателя складывается союз племён, перерастающий в государство, Боги отдельных племён сливаются в единый сонм: образуется система политеизма; бог племени-гегемона становится во главе этого сонма. Многочисленные боги Древнего Египта были вначале в большинстве местными номовыми божествами, и каждый из них сохранил и в период централизованного государства связи с местом своего происхождения. Главой пантеона становился попеременно Бог преобладающего нома: Ра, Амон (Амон-Ра), Гор. Аналогичной была история формирования пантеона шумеро-вавилонеких государств Месопотамии: его возглавлял сначала шумерский Энлиль, затем вавилонский Мардук. Менее ясной была история формирования древнеиндийского пантеона, но, видимо, и он сложился преимущественно из племенных Богов, во главе (по крайней мере вначале) с воителем Индрой. Гораздо сложнее история образования политеистического сонма Богов античной Греции. Эти Боги разного происхождения — крито-микенского, малоазиатского, эллинского и др. Прослеживаются местные племенные корни некоторых Богов: эпидаврский Асклепий, микенская Гера, аркадская Артемида, аттическая Афина и др. Ряд римских Богов также имеют племенное происхождение: Квирин (сабинский), Диана (арицийская), Меркурий, Минерва, Юнона, а может быть, и Юпитер (этрусские). С превращением племенных Богов в великие божества государственного культа изменяются и их функции. Теперь Боги охраняют неприкосновенность государства, защищают его от внешних врагов, поддерживают его внутренний строй, освещают власть царя (царь — любимый сын Бога или главного Бога, их помазанник). Между Богом новообразованного пантеона устанавливаются связи — родственные, генеалогические, иерархические, распределяются функции: если раньше Бог помогал, защищал, покровительствовал своему племени во всех делах и нуждах, то Бог политеистического пантеона распределяются по «профессиям», хотя и весьма нечётко (Гефест, Бог-кузнец и покровитель кузнецов-оружейников; Асклепий, Бог врачевания; Гермес, покровитель торговли, путешествий, вестник богов; Афина, богиня мудрости; Афродита, богиня любви, и др.). Особенно последовательно определена была «специализация» среди Богов Рима: одно лишь произрастание злаковых растений было поручено покровительству доброго десятка Богов. Жрецы сочиняли сложные мифы о Богах и их взаимоотношениях, пользуясь, очевидно, и древними народными сказаниями. Но религиозно-мифологическая фантазия народных масс создавала стихийно и другие образы Богов. Тут были страдающие и гибнущие Бог (они же — земледельческие божества, олицетворение растительного процесса). Погибший Бог вновь воскресал, и на него возлагали свои надежды обездоленные слои населения: это были боги-спасатели. Такими страдающими богами-спасателями были египетский Осирис, вавилонский Таммуз (Думузи), сирийский Адонис, фригийский Аттис, отчасти фригийско-фракийский Дионис (подробнее см. Умирающий и воскресающий бог). Образование пантеонов Богов древних государств было сложным процессом, протекавшим в зависимости от конкретных исторических условий (см. Греческая мифология, Шумеро-аккадская мифология, Индуистская мифология, Иранская мифология и др.). Политеизм — наиболее обычная, почти повсеместно засвидетельствованная форма религиозно-мифологических систем, соответствующая структуре древних государств. Хотя во всех политеистических системах всегда выделялась фигура верховного, главного божества (у греков — Зевс, у вавилонян — Мардук, в брахманизме и индуизме — Брахма, у японцев — Аматэрасу), но верховенство одного бога почти нигде не вело к подавлению всего остального сонма великих и малых Богов. В монотеистических религиях вера в единого бога стала главным религиозным догматом. При этом в христианстве, в отличие от иудаизма и ислама, монотеизм выступает в компромиссной форме: единый бог имеет три лица (ипостаси): бог-отец, бог-сын и бог-дух святой («святая троица»). См. Иудаистическая мифология, Мусульманская мифология, Христианская мифология.
 
Лит.: Токарев С. А., Ранние формы религии и их развитие, М. 1964; Донини А., Люди, идолы и боги, пер. с итал., 2 изд., М., 1966; Ньювенгуис Д., Бог, его прошлое и настоящее, М., 1923; Скворцов-Степанов И. И., Происхождение нашего бога (По Г. Кунову), [3 изд.], М., 1958; Фрэзер Дж., Золотая ветвь, в. 3-4, М., 1928; Ярославский E, M., Как родятся, живут и умирают боги и богини, M., 1950; Baumann H., Schцpfung und Urzeit des Menschen im Mythus der afrikanischen Vцlker, B., 1936; Durkheim E., Les formes йlйmentaires de la vie religieuse, 3 ed., P., 1937; Frazer J. G., The worship of nature, v. 1, L., 1926; Gennep A. van, Mythes et lйgendes d’Australie, P., [1906]; Mannhardt W., Die Gцtterwelt der deutschen und nordischen Vцlker, B., 1860, Usener H., Gцtternamen, Bonn, 1896.
 
С. А. Токарев -->
 
 
== Filosofiniai Dievo neakivaizdumo aiškinimai ==
 
== Žodžio kilmė ==
<!-- Боги [слав. «бог» родственно другим индоевроп. названиям: ср. авест. bаga, «господь», «бог», др.-перс. baga, др.-инд. Бхага и др., в первоначальном значении — удача, доля, счастье (ср. ст. Бог); лат. deus; греч. teos; инд. deva, от корня div, «светить», «сиять»; нем. Gott от прагерм. корня неясного значения]. -->
Visomis [[baltų kalbos|baltų kalbomis]] Dievas vadinamas tuo pačiu žodžiu: lietuviškai „dievas“, latviškai „dievs“, prūsiškai „deiws“. Tai labai senas indoeuropietiškas žodis, kurį yra išlaikiusios ir kitos [[indoeuropiečių kalbos]], pavyzdžiui, lotynų „deus“, senovės indų ([[sanskritas|sanskrito]]) „devas“. Rekonstruojama praindoeuropietiška forma „deivos“ yra kilusi iš šaknies „dei-/di-“, reiškiančios „šviesti, skaisčiai spindėti“, pavyzdžiui, sanskrito (t. y. senovės indų) „di – de – ti“ – „žiba, šviečia“. Tą pačią šaknį turi daugelio kalbų žodžiai, reiškiantys „dieną“. Be to, šitą šaknį dar turi būdvardžiai: lietuvių „dailus“, latvių „daiļš“, lietuvių „didis“, „didelis“, latvių „dižs“, „dižens“, lietuvių „didus“, latvių „dižens“.
 

Naršymo meniu